В среднем 237 оповещений в день получает на свой смартфон каждый подросток. Примерно каждые четыре минуты, пока он не спит. Это исследование было проведено в США еще в 2023 году, так что сейчас сообщений, очевидно, стало больше, а свободных от них минут — меньше. Правда, сразу становится не по себе и хочется отобрать у своего ребенка телефон?..
Но так это не работает! Например, в штате Нью-Йорк недавно обнаружили , что подростки проводят в смартфонах около восьми с половиной часов в день и немедленно попытались полностью запретить любые экраны в школах. Британские ученые только расхохотались в ответ: они уже давно все проверили и выяснили, что запреты телефонов (как минимум в школе) — вообще никак не влияют на количество времени, которое дети тратят на то, чтобы лайкать и листать. В российских школах с гаджетами тоже пытаются бороться с помощью прямых запретов — с 2024 года пользоваться телефоном на уроке нельзя по закону.
Кто виноват?
Большую проблему мы видим в том, что общество все время пытается найти виноватого в детских зависимостях. Иногда — виновными назначаются сами подростки: «у них клиповое мышление, и они не читали „Айвенго“». Но чаще всего — во всем виноватыми оказываются родители. «Не приучили к книгам и прогулкам» или «с малолетства давали смотреть мультики на телефоне», показывали дурной пример, смотрели при детях сериалы, мало проводили с ними времени, мало играли, мало читали, мало гуляли…
Но дело в том, что ситуация «взрослый придумывает, как развлечь ребенка и во что с ним поиграть» — довольно искусственна, и эта задача появилась у человечества буквально сегодня. Взрослым чаще всего скучно и неинтересно играть с детьми — это нормально, это самая обычная биология с физиологией. Все детеныши всех видов млекопитающих активно играют, а все взрослые — в основном экономят энергию.
И это, кстати, подтверждают исследования. Недавно датские ученые провели эксперимент: попросили почти сотню семей сократить экранное время до трех часов в неделю. В результате дети стали тратить на активные занятия на 45 минут в день больше, чем до эксперимента. А у взрослых все осталось по-прежнему.
Не стоит себя за это винить
Несомненно, есть люди, которым играть с детьми искренне интересно. Но надо отдавать себе отчет в том, что это не благодаря какой-то особо большой любви к детям или чувству ответственности. Это хобби. Увлечение. Специнтерес. Примерно такое же, как готовить, собирать марки или заниматься альпинизмом. То, что вызывает у других людей зевоту или ужас, но страшно увлекает самого обладателя этого хобби.
Вот только никто не винит себя за то, что ему неинтересно собирать марки. Зато многие стыдятся, что в их доме не пахнет сдобной выпечкой или что они сходят с ума от бесконечного поиска красивых палок и беготни вокруг горок. Вы не одни! Это — абсолютно нормально.
А еще у детей свои интересы — совсем не такие, как у взрослых. И не стоит переживать из-за того, что ребенок предпочитает смотреть дурацкие видео распаковок, а не играть с вами в полезные развивающие игры (которые вы, возможно, тоже немножко недолюбливаете). Это не потому, что вы не умеете правильно развлекать ребенка. Это потому, что вы — не ребенок.
Что делать?
Предлагаем подумать, как обеспечить ребенку компанию хороших близких и безопасных друзей — ведь это самое здоровое времяпрепровождение, которое только могут обеспечить ребенку родители. Тут стоит применить все имеющиеся в вашем распоряжении ресурсы: от поездок в семейные лагеря до выбора безопасного места для жизни, где детям можно самостоятельно гулять во дворе.
То, что детская зависимость от гаджетов, — это не проблема сама по себе, а следствие обстоятельств, в которых мы оказались, также подтверждает психолог Вера Якупова. Она говорит, что это поведенческая проблема, а не химическая аддикция, то есть не настолько трагическая и драматическая, как, например, алкоголизм или наркомания. Это, скорее, привычка вести себя определенным образом: человек с помощью экрана удовлетворяет какую-то эмоциональную потребность и регулирует свои эмоции.
Так что все эти искусственные конструкции — «играть с детьми, чтобы отвлечь от экранов», «искать детям друзей и детское общество, чтобы им не было мучительно скучно» — прямой результат не самой естественной для человека городской жизни. И пусть эти потребности возникли искусственно, это не значит, что им не нужно следовать. Изначально мы очень социальные существа и тянемся к другим людям, особенно дети, которые в принципе не умеют и не должны быть одни. Так что если ребенку обеспечить постоянный доступ к его ровесникам и свободным играм, то проблема с бесконечными часами в гаджетах станет менее актуальной. Но как мы платим тяжелыми родами за наше прямохождение и высокий интеллект, так мы платим интенсивным родительством и скучающим детством за то, что живем в больших городах.
Свобода или безопасность?
Вера Якупова отмечает, что современный стиль воспитания, так называемое интенсивное родительство, предписывает родителям контролировать максимальное количество сфер жизни ребенка и, по сути, ограничивает его активность. Особенно это характерно для больших городов, где сложно организовать безопасные прогулки.
А контролировать ребенка проще, когда он дома. Ведь ребенок, который сидит в своей комнате, играет в телефон или общается онлайн, находится в защищенном пространстве и в большей безопасности, чем тот, кто гуляет по улице. Получается забавный парадокс: мы, с одной стороны, хотим, чтобы дети больше гуляли и больше общались, а с другой — чтобы они были в максимальной безопасности. Но так почти никогда не бывает: какая-то из двух сфер, скорее всего, будет страдать.
Что он делает в телефоне?
По словам Веры Якуповой, ключевой момент в профилактике зависимости от гаджетов — анализ потребностей, которые стоят за использованием экранов у каждого конкретного ребенка. Стоит обратить внимание, интересуется ли ребенок чем-то, кроме гаджетов? Насколько его потребности могут быть удовлетворены другими способами?
Может ли он общаться с кем-то из своих друзей и поддерживать социальную активность другими способами? В зоне риска всегда будут дети (как и взрослые), которые сталкиваются с какой-либо депривацией — лишением чего-либо важного.
В целом, важно анализировать, чем именно ребенок занимается в сети и почему он там: потому что ему смертельно одиноко, скучно и он чувствует себя несчастным? Потому что рядом нет близких друзей, которые его понимают и с которыми интересно и весело? Потому что ему ничто другое не доставляет радости? Или потому что он пишет (ну, или списывает) доклад, договаривается с одноклассниками сходить вместе за пиццей, болтает с приятелем из другого города или учится лепить монстров из пластилина — ведь все это будет учитываться в «экранном времени». И между всеми этими ситуациями — огромная и важная разница.
В любом случае — проблема с гаджетами происходит не оттого, что современные дети как-то принципиально поменялись и как-то глобально отличаются ото всех предыдущих поколений детей. Она из-за того, что ни дети, ни родители никак не поменялись за последние несколько тысяч лет. Дети все еще любят играть, экспериментировать, нарушать правила и испытывать мир на прочность. А где они это будут делать — во дворе с ровесниками или онлайн — с, предположительно, ровесниками, зависит только от того, что будет в более близком и удобном для них доступе.
Источник: Нет, это нормально
